— Дурацкое название.

— Почему? Ведь звучит красиво: райская птица. Тебе не нравится?

— Смешно. А какая она из себя?

— Райская птица?

— Ну да.

— Размером с воробья. Нет, ты погоди, она хоть и маленькая, зато у нее роскошный хвост, настоящий веер из разноцветных перьев, красивей, чем у павлина. Сама тоже пестрая, головка черно-бело-золотая, а грудка серо-голубая.

Я говорил спокойно, деловитым тоном излагал вроде бы прописные истины, наконец, ох, наконец-то, удалось заарканить мальчишку, сумел-таки выбить искорку из его бесстыжих глаз, искорку любопытства.

— Вы ее видели?

Прежде чем я успел ответить, во дворе показалось трое опоздавших. Такой возможности я не исключал и предвидел затруднения, но теперь я мог себя поздравить, они пришли, когда паршивец уже клюнул на приманку.

Он крикнул дружкам:

— Подождите, сейчас приду.

И сразу, хотя и неторопливо, ко мне:

— Вы ее видели?

— Видел.

— В зоопарке?

— Нет.

Тепло, теплей, еще теплей, почти горячо.

— Вы были на Новой Гвинее?

— Я-то не был, но несколько лет назад там был мой друг. Он знал, что я люблю птиц, и привез мне в подарок райскую птицу.

— Она сдохла?

Я на это спокойно, невозмутимо:

— Почему же? Она у меня, прекрасно себя чувствует. Райские птицы легко приспосабливаются к нашему климату. Только нужно их держать в тепле.

Я потянулся к письменному столу за пачкой «гевонтов», заранее приготовленных для такого случая, вынул сигарету и не спеша закурил. Я прекрасно понимал, что если паршивец не сможет справиться с волнением, то ему, безусловно, захочется, чтобы я этого не видел. Так я и не знаю, какое выражение было у него в этот момент. Покуривая сигарету, я продолжал:

— Видишь ли, сейчас я объясню тебе, почему я спросил, любишь ли ты птиц.