Жила-была в большом доме на большой улице маленькая девочка Маша. Кто ни посмотрит на неё — сразу скажет: «Тебе, девочка Маша, пять лет».

А она отвечает: «Нет, не пять, а пять лет и два месяца».

Машин папа был лётчик. Звали его Николаем Сергеевичем Крутиковым.

Николай Сергеевич Крутиков летал на самолёте высоко-высоко. Часто он даже выше туч летал.

— Выше туч, — рассказывал папа, — небо всегда синее, всегда ясное и всегда солнце светит. Но даже летом там холодно.

Летал папа на самолёте очень быстро. Утром он в Москве, а через три часа он уже в Ленинграде, ещё через три часа он в Вологде, а ещё через три часа он ещё где-нибудь.

Машин папа и с парашютом прыгал. Парашют, когда за плечами сложен, небольшим кажется. А вот когда человек с самолёта прыгнет да за кольцо дёрнет, он распускается и становится как огромный зонтик

Маша видела парашют. Вот как это было.

Прошлым летом, на даче, пошла Маша в поле гулять. Ходит, гуляет, песню поёт:

Поёт Маша эту песню и вдруг слышит — высоко- высоко в небе трещит что-то.

Посмотрела Маша на небо и видит — летит самолёт. Вдруг отрывается от самолёта что-то чёрное и маленькое и летит вниз.

«Может быть, это лётчик курицу ел и куриную ножку вниз бросил?» — подумала Маша.

А потом говорит сама себе Маша:

— Какая я глупая! Что это я выдумала? Если бы это была куриная ножка, как бы я её увидела? Самолёт-то ведь высоко летит, а куриная ножка маленькая: мне бы её не видно было. Что же это такое?

И вдруг видит — стало это маленькое большим и лететь стало вниз медленнее.