Дальше пошли намёки:

— …В прошлом году новую конституцию приняли…

— Знаю, сам информацию доводил…

— Мы живём в самом свободном и демократическом государстве…

— Это верно, Варвара, в самом, — Матвеев прикурил папиросу, затянулся, — в самом что ни есть, свободном…

— Свобода вероисповедания…

Заговорщики перешли на шёпот:

— Ты, старая, на что намекаешь?! Тебя кто подстрекает?

— Ты…

— Кхы-кхы-кхы, — поперхнулся председатель табачным дымом, Варвара похлопала его по спине, — ты… кхы… чего… кхы…

— Ты же сам на прошлой неделе политинформацию проводил, так хорошо про свободу вероисповедания изъяснялся, вот все и порешили что пора уже…

Матвеев прекратил кашлять, затушил папиросу об подоконник, не забыв осмотреть в окно окрестности, там же оставил окурок. Вытерев выступившие на глазах слёзы, вновь сел за стол и взял в руки новенькую брошюру — «Конституция РСФСР», принялся лихорадочно листать:

— «Статья 128. В целях обеспечения за гражданами свободы совести церковь в РСФСР отделена от государства и школа от церкви»… И это правильно!.. «Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами»…

Председатель крепко задумался. Нетерпеливая доярка прервала размышления:

— Какая, всё-таки, мудрая конституция — «свобода отправления религиозных культов»!

— Товарищ Сталин не… — Матвеев хотел было сказать «не дурак», но вовремя спохватился, — Товарищ Сталин не напишет просто так, эт`тебе не прост`так… здесь, понимаешь, важна суть: диалектически материализованные в практические дела думы о чаяниях народа, о выполнении планов пятилетки… — по привычке встал в позу оратора, прокашлялся, — в свете принятых решений партии…

— Так что делать-то будем, председатель? — прервала поток красноречия Харлампиевна.

— А?.. — глава посмотрел на настенные часы — «однако, обед уже», — иди-ка, ты, Варвара, работай, план выполняй…