Шумное дело N… от «___»… 1937 года «по хищению госсобственности, религиозной пропаганде и убийству» ушло на самый верх — в Якутск, где крутнув соответствующий ролик делу придали необычайную громкость.

Следователь НКВД капитан Н-штейн, энергично стряпая дело в соответствии со статьей 58, уже готовил себе петлицы майора и изготовился к серьёзному карьерному скачку, как говорится — взял на старт. Враги народа были известны, да они, собственно, особо и не отпирались — это председатель колхоза Матвеев, шаман Пётр Никифоров, и двое, прикидывающихся полоумными, старцев. Остальные — так, мелочь…

Капитан Н-штейн был исключительно настоящим потомственным русским интеллигентом. Лично проконтролировал работу шифровального отдела, за рекордный срок — всего за какой-то месяц все «шифровки» опасной антисоветской банды были грамотно и как потребно раскодированы, пройдя через бюрократические шестеренки дело обросло нужными оперативными подробностями, и было положено на стол прокурору республики — коренному якутянину товарищу М-кртчан. С этого момента пошла рутинная кабинетная работа.

Как было сказано — никто из подозреваемых не запирался. Сельчане, памятуя о посуле Старика помочь им и «походатайствовать в городе перед кем надо», всячески оказывали помощь следствию, охотно давали правдивые показания: да, был совершён религиозный обряд перезахоронения останков шамана; да, кощунственные деяния были совершены во время празднования сталинского Ысыаха; ойун Пётр Никифоров камлал в строгом соответствии с мудрой статьёй N128 Конституции великого вождя и учителя всех времён и народов товарища Сталина. Но механизатор умер сам, без какой-либо посторонней помощи, в своём доме, при здравом уме, памяти, и в присутствии домочадцев, вполне возможно даже и с перепоя: сердце старого человека не выдержало испытания счастьем. Свидетели в один голос утверждали одно и то же.