В небе гром гремел, но Иван стоял под навесом, вдыхал свежий воздух. И вдруг рядом прошмыгнула его старая бабушка Нора, армянка.

Она скончалась давно, еще семья Айвазовских (Айвазян) жила тогда в

Польше.

Как известно из истории, предки Айвазовского в 18 веке переселились из Западной (Турецкой) Армении в Польшу, где старенькая бабушка Ивана и умерла. Но теперь Ваня видел свою бабулю молодой, высокой и стильной женщиной, с тонким станом. Сплошная грация, в руках зонтик. Точь – точь, Екатерина малая.

Она взглянула на своего внука, губою презрение вызмеив, молча его приветствовала, сухо помахав рукой, тихо шепнула:

– Вань, ты рисуй, пиши милый. Авось бог сжалится.

После этого она ушла, Иван совершенно не удивившись появлению давно умершей и воскресшей бабули, доканчивал картину.

2001 год. Реакторный зал Института Физики.

Молодой человек по имени Теодор стоял в помещении зала. Он был несколько склонен к полноте, но не толст. Белизна лица, оттененная здоровым румянцем, красивые руки. Грудной голос, мягкий и обаятельный. Он был похож на нежную вазу, которую надо беречь.

В потертых джинсах, в желтой рубашке, в коричневых макасинах.

Макасины были модные, но на размер ниже, посему и приятно сжимали его ноги.

Теодор принадлежал к числу мужчин, у которых в характере была сладкость, приятность, но и эгоистичность. В характере была еле уловимая печаль, иногда необъяснимые провалы памяти, душевные срывы.

Несколько раз обращался к психотерапевту, но безрезультатно. По национальности метис, наполовину азербайджанец, другая половина помесь русского с греком.

Чуть выше среднего роста, шатен, на лице веснушки. Обожал российские сигареты, любил пить водку с селедкой. Для него это был праздник особый. Хотя в последнее время ударился в меланхолию, считая, что человек обязан быть в стороне от всяческих потребностей, типа выпивки, табака, наркотиков.