Олег Чувакин

Чёрные снежинки, лиловые волосы

1

Её имя очень взрослое — Антонина, а я зову её коротко: Тоша.

Коротко ей не нравится, а я всё равно зову.

Я и Тоша, мы гитаристы. Мы учимся заочно в училище искусств и ведём в музыкальных школах классы гитары. Тоша совсем молодая заочница, ей едва исполнилось восемнадцать. Я уже отслужил в армии.

В музыкальном мире гитаристы — изгои. Отщепенцы, на которых криво, снисходительно поглядывают снобы-преподаватели: баянисты или аккордеонисты. Аккордеонисты считают, что гитара — это Булат Окуджава или Владимир Высоцкий, а заносчивые баянисты пропускают академические концерты гитаристов.

Быть гитаристом — словно протестовать. Всю жизнь приходится кипеть от насмешек и доказывать, что ты музыкант. Оттого гитаристы — упрямые, гордые, независимые люди и умеют дружить. Обидишь юного, тонкого студента-очника — и познакомишься с пятёркой бородатых мужчин-заочников, с «могучей кучкой».

Ещё гитаристы — романтики и страстно влюбляются. Если в училище появляется гитаристка, то в неё непременно влюбляется гитарист. Исключено, чтобы в неё влюбился баянист или пианист.

На свадьбе влюблённых звучит оркестр гитаристов, и по щекам жениха и невесты пробегает сладкая дрожь.

Влюблённые с первой своей минуты знают о свадьбе.

И я знаю, и Тоша знает.

Я молчун, редкий молчун, но Тоша много разговаривает со мной. Она говорит со мною и тогда, когда я играю на гитаре. Я играю средне. Пассажи, с какими я обычно справляюсь шутя, при Тоше выходят у меня сучковато. Вот пятикурсник Щеглов — тот и в полном концертном зале так ровненько строчит «Альгамбру» Тарреги, точно шьёт на электрической машинке. Но Тоша хочет слушать меня, а не Щеглова. Тоша выучила время, когда я играю в классе. Она заглядывает в приоткрытую дверь, проскальзывает в класс. Придерживая рукою длинную чёрную юбку, садится на стул напротив меня. Слушая гитару, Тоша непроизвольно поднимает над юбкой руки, двигает ими, как бы физически передавая позиции и приемы.