Лёгок на помине. А чо довольный-то такой?

- Ты чего, Дим?

- Да я, понимаешь, Петровичу рассказал, какого ты на этом «лежаке» завалился…

- Ну, - хмуро говорю я.

- Гну! Он в восхищении, представь себе! Говорит, что прав он, будет из тебя толк, и, знаешь, Ил, он прелагает тебе к ним в кросс записаться, созрел ты, говорит.

Созрел я, значит…Да нет, это лестно, очень даже, и зимой там гоняться можно, да и пацаны там суперные… но…

- Это… Нет, Митя. Погоди! Ну… Нет, я не хочу. Ты уж там поблагодари его, вежливо там как-нибудь, но - нет. Мить, пойми, не хочу я соревноваться ни с кем, ну, с самим собой разве что. Что ж, а так спасибо, конечно, да и пацаны там классные…

Митька молча смотрит на меня, он всё понимает, он знает, что мне эти гонки по барабану, для меня драйв главное, и чтобы он, Митька, меня оценил, - это вот самое главное для меня, - а соревнования там, кто первый, кто второй…

- Ну, что ж. Так, Ил, достань-ка себе рюмку… Нет, погоди, мою вот возьми. Ну, чего уставился? Ты у меня взрослый человек, а потому и будем вести себя по-взрослому, не надо взглядов там всяких разных, выпить я с тобой хочу, вот и всё. Достань мне бокал для бренди, Илья…

…Вообще-то, мы с Митькой выпивали. Дважды. Первый раз, это когда он меня тёте Варе, - своей маме, - впервые показал, ну а второй раз, это весной было, в Венеции, на Карнавале. И тогда, впервые, и в Венеции когда, мне чуть-чуть перепало, лизнуть только, да я знаю, что мне и сейчас Митька больше не нальёт, но не в этом дело… Тогда оба раза мы праздновали, важно это было для нас, а сейчас ещё важнее, такая сейчас тема, - я взрослый, потому-то мы и выпьем сейчас с Митькой…