- Да ты сам! Блин! Да надоел! Ну чо ты всё ноешь?! Будь ты мужиком, хорош ныть! Ну, выпори, да хоть и шлангом выпори! Молча токо, блин! У-у… Отстань, Женька, ты ещё тут…

- Во псих, а! Ты что, взбесился, не стыдно? Это ты мне говоришь - будь мужиком? Женя, отстань от него, ну его к чёрту, психа. Иди сюда, Жень. Илья, гад, пацана напугал!

Митька за руку забирает с дивана Прыгуна, тот испугано хлопает на меня ресницами, тянет Митьку за палец, вопросительно на него смотрит…

- Да ну его! Скотина, напугал он тебя, да, Женя? Мудак ты, Илья, иди к чёрту, в самом деле!

Митька в сердцах машет рукой, и уходит в другую комнату, в спальню. Женька сидит на кресле, на меня не смотрит, смотрит в окно, прямой сидит, будто спиннинг проглотил… Эх… Точно, мудак я! Не дурак, а именно мудак, если не хуже…

Я подхожу к Женьке, сажусь перед ним на корточки, смотрю на него снизу вверх, Женька смотрит на меня…

- Ты чего, Илья? Зачем ты так? Он же за тебя волнуется, он же нам позвонил когда, мама говорит, что он сам не свой, а ты так на него…

Я со стыда прячу лицо у Прыгуна в его исцарапанных коленках, ах, ты ж, чёрт! Точно, - мудак! Женька осторожно тянет меня за волосы.

- Иди, Илья, попроси прощения, он же добрый, он простит тебя, он же тебя любит.

- А ты? Ты меня простишь? Ты меня любишь? Женька?

- Ты дурак, Илья, но я тебя, всё равно, больше всех люблю, и маму ещё… Иди. Ну, хочешь, вместе пойдём, хочешь?

- Пойдём…

Мы заходим к Митьке, он спокойно смотрит на меня, манит к себе Женьку, усаживает его рядом с собой, снова смотрит на меня.

- Это, Митя…

- Скажи, Илья, ты что, и правда, меня мужиком не считаешь?

- Ми-ить…

- Ответь, Илья.

- Митя, не мудак я, хуже я, сука я настоящая! Прости! Нет, не мужик ты, ты у меня мужчина! Настоящий! А я сука! Я таким, как ты и не стану никогда, я… сука… я и мужиком… мужиком-то не ста-ану-у… прости-и…