Я плачу Митьке в грудь, эх, сколько сейчас с меня свалилось, с пустой моей башки! И полёт мой через «лежачего полицейского», и гипс, и страх, что Митька меня ругать будет, - ну, по-настоящему, - и школа, и Прыгун, что испугал я его, мудак… А Митька гладит меня по голове моей бестолковой, и Женька сбоку прижался… тоже, кажись, носом хлюпает, Попрыгун… Блядь, лучше бы Митька меня выпорол…

- Так, всё! А ну! Хватит, сказал, что вы вдвоём-то, в самом деле… Илья, ну всё, я же помылся только, хватит. Всё, закрыта тема. Мир?

- Мир… А коньяку нальёшь? За мир во всём мире? Женька! Ты чо, а? Эх, ты, а ещё Прыгун!

- Ил’я! Ты та-ак болш-шэ никогд’а! Та-ак нел’ся, пон’ял?

- Да понял, понял… Дим?

- Илька… Вытри морду. Слушай, спасибо…

- Вот те на! Да за что, Дим?

- За «настоящего мужчину»…

- Да ну… Это ж правда. И ты прав, закрыли тему. Жека, вали на кух-ню! Зе-фир доб-ём! Дим, можно?

- Нельзя! Он же потом обедать не будет, Илька, ты что?

- Заставим… Дим?

- ???

- Это… Если я ещё, когда раз! Так ты того, и правда, молча! Ну, выпори там меня, ну, хоть и бронепроводом там, что ли…

- Хм… Ладно… нет, но что на тебя нашло-то? Да ты плечами не пожимай, я ж понимаю, - возраст у тебя, то, сё. Илюха, но ведь и я… Думаешь, мне легко? Ладно, ладно, пошли коньяк пить! Тише ты с гипсом своим, чёртик из коробочки!..

…Чёртик из коробочки. Да, так всё и было. Так я в Митькиной жизни и появился, из коробки, - в смысле, из ящика, - от какого-то оборудования ящик был, что ли… После того, как я от бригады Корженя свалил, на вокзале мне нехуй ловить было, кроме смерти. Ну, я и кантовался там-сям, на ярмарках больше, на разных, там ведь тоже, на каждой свои все, ну а Коржень, сука недорезанная, меня искал, это я уже знал. Знать-то знал, да хули толку, из Кургана этого вшивого я свалить один хуй не мог.