— Двали? Серго Двали?

Лысый Серго, сидя за столом, опешил:

— Да, я…

— Встать! Руки за голову! — заорал Мака, а Пилия, вытащив из кармана удостоверение и мельком показав его остолбеневшему Серго, добавил: — Угрозыск! Стоять смирно! Не шевелиться!

— Угрозыск? — ошеломленно повторил Серго, задирая руки на лысину. — В чем дело?

— Вы арестованы! — сказал Пилия и брякнул на стол бумагу. — Вот ордер! А теперь ценности, наркотики, оружие, деньги — на стол! Быстро! Из карманов, из стола, из шкафов — все сюда! — И он громко постучал рукояткой пистолета по столешнице.

Серго, не снимая рук с головы, выпучил глаза… Полез за платком, но Мака угрожающе перехватил его руку:

— Сказано — стоять смирно! Я сам обыщу карманы!

И вот на столе, среди связки ключей, райкомовской книжки, зажигалки и мелочи, блеснул складной нож. Пилия, открыв его, подбросил на ладони, приложил пятерню к раскрытой ладони:

— Пять пальцев! — а потом, понюхав и внимательно рассмотрев лезвие, добавил: — Когда в следующий раз будешь ножом опиум с чеков снимать — не забудь обтереть его потом как следует. Или содой вычистить. Впрочем, тебе нескоро придется это делать.

И он, бросив раскрытый нож в бумажный пакет для вещдоков, отправился к шкафу, полки которого были уставлены красными томами Ленина. На нижних полках пылились папки и брошюры. Пока Пилия, сев на корточки, шарил в шкафу, Мака переворошил ящики стола и извлек оттуда пустую пачку из-под сигарет, из которой торжественно вытряс на стол шприц, иглу и пузырек из-под валидола, на дне которого виднелась бурая масса. Приоткрыв крышку пузырька, он понюхал его, поморщился и дал понюхать Пилии.

— Вторяк!.. Да он скис у тебя! В холодильнике надо хранить раствор, — не вставая с корточек, посоветовал Пилия. — Хотя вряд ли ты в ближайшее время увидишь холодильник. А это что?… — и он, вдруг поднявшись с раскрытой книгой, кинул на стол два чека. — Вот где он, мерзавец, опиум прячет! В Ленине!