— Засунь себе… — выкрикнул Элизбар Дмитриевич, откидываясь на спинку кресла. Посидев так, он с натугой произнес: — Объясни, как это получилось. Мы же договорились, что больше подобного не будет?

Долидзе молчал.

— Это ты во всем виноват! Ты придумал — вместо денег опиум брать! — прошипел Элизбар Дмитриевич.

— Почему я? Мне предложили — я тебе предложил, а ты согласился! — ощетинился Долидзе. — Я тут ни при чем! Ты свое «да» сказал! Сказал бы «нет» — и не было бы ничего.

— Соблазнил, дьявол! «За рубль можно сто получать!» Вот и получили!.. Мало мы намучились с той отравой?… В первый раз они дали нам три кило. Ты тогда радовался, говорил, что в городе три кило превратятся в сто тысяч. Хорошо, взяли… Забыл приключения потом?… Забыл?… — Элизбар Дмитриевич в ярости стукнул по столу. — Уже тогда я сказал тебе, чтобы этого больше не было! — Он провел пальцем перед носом у Долидзе, который, сложив ладони между колен, сидел, как школьник. — А ты что? Второй раз они всунули нам десять кило! Хорошо еще, Мераб согласился в Москву половину увезти! Один раз сделали одолжение, два раза — и все, хватит!.. И где это видано — опиумом расплачиваться?… Теперь вот пожалуйста — тридцать кило! Да ты, я вижу, очумел! Давай рассчитаем. Они нам должны что-то около трехсот тысяч долларов, так? И вместо денег они дают тридцать кило опиума. Значит, кило они оценивают в десять тысяч? Так?

— Так.

— А тут сколько за кило этой отравы можно взять?

— Тысяч тридцать… Если оптом. В розницу — намного больше, — ответил Долидзе.

— А кто эту розницу будет осуществлять, ты подумал об этом, идиот, кретин?! У тебя от жадности совсем мозги набекрень съехали! — замахал руками Элизбар Дмитриевич.

— Тише, тише! — закудахтал Долидзе и, видя, что цеховик хватается за сердце, хотел расстегнуть на нем рубашку, но тот злобно оттолкнул его: