Начал он издалека — с рассуждения о том, не слишком ли я разленился; выпивка и кресло — очень уж ограничен этот мирок, писательское вдохновение рискует в нем зачахнуть. Я говорю: давай, давай, не бойся, бей прямо в подбородок! Джо считает, что критика сверху действует оздоровляюще; схлопотать по зубам — испытание для протеза, но в то же время проясняет мысли и даже способствует появлению новых... Давай выкладывай, дружище, все начистоту!

И тогда он сказал, что решил запродать меня одному газетному тресту в качестве корреспондента. Имя у меня есть, оно будет работать, а сама операция поможет стряхнуть пыль с моих книг, залежавшихся на издательских складах.

Я — на дыбы: как так, я же всю жизнь гнушался журналистики, а если и писал для газет эссе или очерки о проблемах морали и нравственности, то помещали их всегда особняком, строго отделяя от обычной газетной белиберды, пошлятины и тривиальной статистики — того, что именуется информацией. Моя проза неизмеримо выше всего этого. Максимум, на что я могу согласиться, это продать газетам серию фотографий, где я снят в разных позах голый. Или же... Но тут я заткнулся, потому что мой литературный агент, оказывается, уже подписал за меня контракт: чек у него в кармане. Можете себе представить, друзья читатели, мое состояние.

Первое, что мне пришло в голову, это что я могу настрочить несколько корреспонденций о ловле семги: насчет охоты и рыбной ловли мне пальца в рот не клади. Но, по-видимому, настоящий спецкор лишь тот, кто пишет о войнах, партизанском движении и революциях. Плохо, что я, так же как и вы, всю жизнь считал политику грязным делом, плевал на нее с высокого дерева; для меня хуже нет копаться в этой помойке.

— А ты пиши правду, Джо, — сказал мне в аэропорту мой агент, — пиши подлую правду, и дело с концом!

Старуха Мэри остановила свой выбор на Италии. Откровенно говоря, выбор был богатый: войн, партизанских движений, революций, восстаний на карте мира хоть отбавляй. Италию Мэри выбрала потому, что там, кажется, заварилась какая-то каша; к тому же девчонка давно мечтает побывать в стране «третьего мира». (Боюсь, не думает ли она, что Италия расположена где-нибудь в Латинской Америке или на Ближнем Востоке, а не в дряхлой, загаженной Европе.)