— Нельзя же понимать все так буквально,—ответила сестра.—А ты забыл, какой жуткий холод был зимой? Ледник просто, сколько мы ни топили. Дом слишком старый, щелястый, не утеплен толком…

Юн попробовал было завести привычный спор о ремонте дома, но Элизабет оборвала его: мол, это стоит целое состояние. К тому же скоро тут ни одной живой души не останется, добавила она. Живые души — это ее уехавшие друзья-приятели, коллеги, чиновники из администрации, побросавшие и школу, и дома, купленные в кредит.

— Мы здесь живем,— сказал он.

— Не накручивай себя. До переезда еще три месяца, за это время ты передумаешь. Уверяю, тебе в городе понравится. Там будет гораздо лучше, чем здесь.

В это Юн не верил. Он бывал в городе — там чудовищно.

— Вот увидишь, я правду говорю. Ой, какие гуси роскошные! Ты их на озере настрелял? А помнишь, мы там в детстве на коньках катались?

— Никуда я отсюда не поеду.

— Поедешь, еще как. И вставай, еда готова.

— Ты кассету посмотрела?

— Нет. А там что-то есть для меня?

Он спустился вниз, вынул кассету из видика и сунул ее на полку к остальным. Корешок к корешку, здесь стояли почти два года его жизни, в основном — обращения к отсутствующей Элизабет: просьбы, мягкие увещевания, брань. Она никогда их не смотрит.

Юн оделся и пошел на кухню.

— Чудесные гуси,— сказала она, дотронулась пальцем до крыла и вздрогнула.— Наверно, надо их в сарае повесить?

Больше всего Юн не любил изменений едва заметных, медленного ползучего перерождения, устаревания, эрозии, как это называется в красочных книгах о природе,— она обнаруживает себя слишком поздно, когда ничего уже нельзя вернуть назад. Вот как эти планы с переездом. Всего один отпуск на юге пробудил у нее фантазии о другом мире, где и климат получше, а то тут слишком, видите ли, холодно, полгода ночь и дождь без конца… «К тому же,— произнесла она, и в ее голосе зазвучали «политические» нотки,— демографическая ситуация хуже некуда». Это во времена их детства тутлроцветали и рыбная ловля, и охота, и сельское хозяйство, а теперь на острове застой и упадок, казна муниципалитета пуста. Даже прокладка нового водопровода не пробудила оптимизма у местных жителей.