Повторите, пожалуйста ”,- попросил Долмат Фомич неожиданно. “Общество друзей книги ”,- произнес я нерешительно.
“До завтра. Жму руку ”.- “Жму руку ”,- повторил я опять и как будто, в самом деле, пожал руку своему собеседнику.
“Что с тобой? – спросила меня Екатерина Львовна, когда я положил трубку. – Побледнел как покойник ”.- “Ничего, ничего, все в порядке ”.
Когда я поднимался наверх, меня заметно пошатывало. Тю-тю.
Глава 3. Друзья книги
Иначе Дом назывался Дворцом – Дворцом Шереметева. Хотя, говорят, он не был дворцом в силу какого-то формального правила: будто бы никто из царской семьи не ночевал в этих стенах…
В этих стенах, по мнению некоторых, бродят по ночам привидения.
На самом деле я и не собирался входить в Дубовую гостиную.
Я хотел подойти к Долмату Фомичу после. Потому и опоздал нарочно. Но пока они еще заседали, решил подождать, благо рядом был стул, вот я и сел.
Я тогда в лицо никого не знал из писателей. Писатели и писатели. Но некоторые были приметные. Вот идет, на клюку опираясь, – бородат, волосат, а кто – кто, кто? конь в пальто! – теперь-то я точно знаю кто: живой классик, поэт… Еще примета: встретишь – к перемене погоды…
А вот двое идут: один невысокий, в строгом костюме, при галстуке, без бороды, причесанный весь и взгляд суровый, холодный, сразу и не догадаешься, что поэт, а другой, приземистый, в свитере в сером и с бородой, а лицо доброе-доброе, догадайся, что критик… друзья!
Некая писательница остановилась: “Если вы в бильярдную, лучше зайти с той стороны ”. Ага, есть бильярдная. “ Нет, я в Дубовую ”.
Она хотела сказать мне что-то про Дубовую (или про меня в свете Дубовой), но не сказала, прошла. И тогда я приоткрыл дверь.
И когда приоткрыл дверь – лишь посмотреть, там ли сидят библиофилы, – даже растерялся – от того, что был сразу ими замечен. Все повернулись в мою сторону, словно только и ждали меня, а Долмат Фомич (я его еще и распознать не успел) объявил радостно: “Вот он! Олег Николаевич! Олег