Николаевич, милости просим! Вот место свободное ”.

Вошел. (Все на меня глядят.) Вот место свободное. Спасибо.

Сел на старинный стул с резной спинкой (тут все старинное).

Один во главе стола стоит, наверное, доклад читал. Ждет.

Рядом Долмат Фомич сидит и все про меня талдычит: “Это, прошу любить и жаловать, Олег Николаевич. Я рассказывал, вы знаете. Олег Николаевич… ”

Я глупо головой киваю, раскланиваюсь. Мне товарищескими улыбками отвечают. “Да, да, – говорит Долмат Фомич докладчику, моложавому старичку с лицом аскета. -

Извините. Мы слушаем. Потрясающе интересно ”.

“ Ну так я продолжаю? ” – “Будьте любезны ”.- “На чем мы остановились?.. ” – “ На мотивах ”.

“Коллеги, выделим два мотива и рассмотрим их поподробнее.

Первый. Бытовой мотив: тривиальное отсутствие карандаша.

Второй. Конспирологический: прошу внимания, сознательное сокрытие маргиналии от глаз посторон него… ”

Моложавый старичок наполнил Дубовую ровно-въедливым голосом профессионального обозревателя сложных тем.

Не скажу, что я сразу понял, о чем доклад. Сначала мне показалось, о криминалистике. Проблема: когда подчеркивают в книге ногтем, как определить каким – указательного пальца или мизинца? Сложный вопрос. Тут, оказывается, пять методов, у каждого метода – свой критерий… Только доклад не о криминалистике был. А вот о чем: о маргиналистике, вспомогательной книговедческой дисциплине, о существовании которой мне до того раза даже слышать не доводилось. В общем, о маргиналиях, владельческих записях на полях и вообще о книжных пометах, всяких там крестиках, галочках, вплоть до отчеркиваний ногтем, едва заметных и потому особенно интересных для исследователя. Оказывается, докладчик не один год работал в этом направлении – систематизировал, описывал, соотносил. Я потом узнал, как его звали. Профессор Скворлыгин. И был он в первую очередь палеопатологом, одним из ведущих специалистов по болезням доисторических животных и первобытных людей; а кроме того