- Родик, я готов поверить в то, что вы действительно внук фельдмаршала Кутузова! - восхитился Герстнер.

- Нет, Антон Францевич, это легенда для провинциалов.

- А ежели мне отлучиться потребуется? - сверху спросил Зайцев.

- Считай себя мобилизованным, а посему на казарменном положении, - жестко отрезал Родик.

- Исхитряйся как-нибудь. На то ты и тайный агент, - усмехнулся Пиранделло.

- Ты еще мне будешь указывать!.. - обиделся Тихон.

- Не ссорьтесь, друзья мои, - сказал Герстнер. - Мы с вами начинаем грандиозное дело. И жить должны в мире и согласии.

- И в любви к ближнему, - добавила Маша и каждого одарила таким ласковым взглядом, что Пиранделло, не рассчитав собственных сил, резко рванул свою штангу с запяток.

Освободившись от гигантской тяжести, задние рессоры кареты мгновенно выпрямились, и карета скатапультировала тайного агента на балкон второго этажа, где Тихон и повис на руках в пяти метрах от земли.

- Вы куда, Тихон? - удивился Герстнер.

- Не балуй, - сказал Пиранделло.

Тихон в тоске смотрел вниз и скулил от ужаса.

- Отпусти руки, Тиша, не бойся, - ласково сказала ему Маша. - Отпусти. Я жду тебя…

Тихон разжал пальцы и под напряженным взглядом Маши опустился на землю. У всех рты раскрылись от изумления!

- Что надо сказать, Тихон? - спросила Маша.

- Слава те Господи… - еле выдавил из себя Зайцев.

- Правильно, - похвалила его Маша и спросила у Родика: - Что дальше делать, Родион Иванович?

На Крестовском острове у Меншикова рядом с дворцом была устроена купальня-бассейн с подогревом воды. Рядом - стол с самоваром, два кресла и лакей с полотенцами.

Светлейший плавал на спине, граф Потоцкий - по-собачьи. Потоцкий тихо информировал светлейшего:

- …Уйма рекомендательных писем и, конечно, последние донесения внедрившегося к ним агента сделали свое дело…