— А что сегодня за конкурс? — спросил он с неподдельным интересом.

Полина охотно повернулась к Малахову. На него глянули бесхитростные светлые Олесины очи.

— Сегодня Мисс мира. Хочешь со мной смотреть?

— Ну конечно! — радостно согласился директор. — Я никогда не видел ни прошлых мисс мира, ни настоящих. А ты, Олеся?

Та неопределенно пожала плечами. Ее не интересовали никакие мисс.

— А за кого ты будешь болеть, Поля? — Валерий включил телевизор и передвинул кресла. — Наверное, за нашу россиянку?

— Я никогда ни за кого не болею, — строго сказала девочка и, увидев замешательство на лицах взрослых, дополнила: — Я вообще не для этого смотрю конкурсы.

— А для чего же? — изумилась Олеся. — Ты просто любуешься, что ли?

— Чем там можно любоваться? — не по-детски критически отпарировала дочка. — Я их жалею!

В комнате воцарилось недоуменное молчание, прерываемое только негромкой музыкой включенного телевизора.

— Кого это — их? И почему и за что их надо жалеть? — наконец осторожно спросила Олеся.

— Тех, кто проиграл, — Поля вздохнула. — Ведь все восхищаются победительницей, и никто не смотрит на остальных. А они там плачут, я сама видела! И поэтому кто-то должен их жалеть. Иначе несправедливо!

Олеся удивленно рассматривала дочь. Валерий тихо опустился в кресло. Полина деловито уселась рядом с ним.

— Хочешь, — сказала она ему, — я и тебя буду жалеть? Ты ведь тоже проиграл конкурс!

Малахов невесело усмехнулся.

— А я какой?

— Конкурс на звание маминого мужа, — четко прозвучало в ответ.

— Замолчи, дрянь! — закричала, вскакивая на ноги, Олеся. — Ты окончательно распоясалась! Пользуешься тем, что я редко бываю дома, что у меня совсем нет времени! Я научу тебя разговаривать со старшими!