– А ещё отцом называется.

– Он старик правильный. Со мной как с бабой разговаривает, слюни не распускает. Если бы он тогда не уехал в командировку, знаю, я бы сюда не попала. Говорят, рожать трудно, а рождаться заново, наверно, еще трудней… Попробуем... Как там теперь? Мини, макси, брюки, как танцуют....

– Ты думай о том, как люди живут.

– Как живут, знаю – работают... Это я о праздниках.

– Я не хотела тебе говорить... Ты уйдёшь, и я за тобой, и не через год, а дней через пять.

– В бега? Дура, добавят!

– Знаю. Я потом, может быть, и пять лет здесь вытерплю, но сейчас мне нужно денька два на жизнь посмотреть. Ой, как нужно! Просто посмотреть. А иначе я с ума сойду или...

– Тоже мне князь Игорь нашёлся, «о дайте, дайте мне свободу!» Придёт время, дадут, не бойся, не забудут. А как же все наши девки? Сидят и не чирикают, в календариках денёчки зачеркивают. А ты? Из-за двух-то дней – ещё года два трубить. Если сама вернёшься, то ещё ничего, но уж если поймают...

– Слабо. Я всё до мелочей продумала. Спасибо колонии, у нас ведь тут одна свобода – думать. На воле-то всё некогда думать было.

– А шмотки? Деньги?

– Один человек всё устроит. Он для меня в доску расшибётся, тем более, ему опасаться нечего, я его никогда не заложу, да и риска у него – ноль процентов. В город не пойду, а в лесу документы не нужны. Сейчас лето. Везде отдыхающие. Подвалю к какой-нибудь компании. Сами пристанут.

– Да, таких девочек поискать. Только зека из тебя так и прёт. Ты поглупей мужиков ищи, а там… по обстановке...

– Умных мужиков на Клязьме нет. У них дел много, им рыбу ловить некогда. И бабы у них надёжные – далеко от себя не отпустят. Тут одни бездельники. Я им как подарочек... Ты чего? Ты чего плачешь-то?