Проказничали они где-то с полгода. О своих похождениях Павел помалкивал, друзей у него в городе не было, как не было их, кстати, и в родной деревне. И вот однажды Вера его огорошила: «Я беременна, надо оформлять отношения». Господи, какие отношения? Какая беременность? Еще год учебы. Самому жрать нечего! Если бы любвеобильная суженая не подкармливала, давно бы ноги протянул. Да и не такой представлялась ему будущая жена.

Вот тогда он впервые и услышал страшное слово «Монстр».

— Ты, мой хороший, не виляй жопой. Я сказала: в ЗАГС — значит, в ЗАГС. Не ты, я тебя выбрала, уж больно хороша у тебя пихалка, я такую годов с тринадцати искала. Ты, дурень, и представить не можешь, какое тебе и твоей пропахшей навозом родне счастье привалило. Я — дочь Монстра, слыхал про такого?..

Какого черта все это лезло ему сегодня в голову, Павел Михайлович не мог взять в толк. Дурной день. Прошло уже почти пять лет, а вот, гляди ты, свадьба вспомнилась до мельчайших подробностей.

Начальник на планерке чистил сегодня почему-то его одного. Чистил долго и обстоятельно. У окружающих могло сложиться впечатление, что его собрались выгонять. Чушь несусветная! Кто его в этой области без команды тестя мог выгнать? По настоянию всесильного папани, Павел при регистрации взял фамилию жены и с тех пор гордо значился Молохом, смущая и приводя в трепет окружающих. Однако начальник, ведавший всем имуществом губернии, числился в дружках Монстра и, зная о лютой «любви» того к зятю, драл подчиненного по полной программе, при этом никогда не забывая повышать по службе и материально. Так что, начав простым клерком, Павел за неполных три года занял просторный и богато обставленный кабинет заместителя начальника управления.