Бригадный генерал Фаулис полностью поддержал мой план, единственное возражение исходило от бригадного генерала Олбена, человека безупречной личной храбрости, но слегка неуравновешенного и вспыльчивого. За ужином бригадный генерал Олбен повел себя очень вызывающе и заявил, что я не в своем уме. Из штаба он ушел глубоко возмущенным, а наутро исключительно по собственной инициативе начал на своем участке наступление без артиллерийской поддержки, и хотя двум ротам удалось овладеть небольшим плацдармом на другом берегу реки, потери были огромными и я был вынужден вернуть бригаду обратно. Бригадный генерал Олбен был отдан под трибунал и разжалован в полковники. Столь мягкий приговор оказался возможен только благодаря его репутации безупречно храброго человека». Наступила пауза. Отфорд нахмурился.

— Теперь не захотелось тебе увидеться с ней, Шерлок? — спросил Хеджес.

— Гриббелл, вероятно, прав, — ответил Отфорд.

— Совершенно не похоже на тебя.

— Поул, пригласите сюда эту даму. Поул вышел и вскоре вернулся.

— Она ушла.

В телефонном справочнике никакого Аларика Олбена не оказалось, поэтому вечером Отфорд не отправился прямо домой, а поехал в клуб на Сент-Джеймс стрит. Убеждал себя, что едет немного выпить, но на самом деле в нем взыграл авантюрный дух. В клуб этот его приняли уже давно, но бывал он в нем редко, потому что царящая там атмосфера сильно напоминала ему частную школу. Члены клуба, главным образом состарившиеся военные с небольшой группой состарившихся преждевременно, так и не избавились от иерархических представлений своей регламентированной жизни. Они с неприязненным выражением лиц сидели в глубоких креслах, силясь определить свое истинное положение в этом мирке по степени подобострастия или надменности на лицах других.

Отфорд вошел, оставил в гардеробе шляпу и принялся бродить по просторным комнатам, словно ища кого-то. Слышался шум приглушенных разговоров, будто в церкви.