Ступни его утопали в ковре. Подходить к бару Отфорд не стал, там сидело трое отъявленных зануд, поджидавших жертву, словно проститутки в дешевом ресторане. В конце концов он увидел в читальном зале одиноко сидевшего с посвященным скачкам журналом Леопарда Бейтли. Генерал-майор действительной службы по прозвищу Леопард был славным малым. Человеком с буйным для военного воображением и крупным состоянием, позволяющим держаться самых вызывающих взглядов и смотреть на службу, как на хобби. Своим довольно громким прозвищем он был обязан не выдающимся подвигам, а кожному заболеванию, которым страдал с юности.

— Добрый вечер, сэр.

Леопард поднял взгляд и улыбнулся.

— Отфорд, нам не часто выпадает удовольствие видеть вас здесь.

— Можно составить вам компанию?

— Разумеется. Я просто-напросто убиваю время, и у меня это плохо получается.

За шотландским виски с содовой Отфорд спросил, знал ли он бригадного генерала Олбена. Леонард нахмурился.

— Аларика Олбена? Да. Прискорбная история. Однако этого следовало ожидать.

— Он был плохим солдатом?

— Нет-нет, даже слишком хорошим. Лучшим, чем следует, надеюсь, вы меня понимаете. Со мной несколько раз едва не случилось то же, что с ним. А потом… Не знаю, много ли Олбен пил, мы не были так близко знакомы, но он всегда казался пьяным. У него были не особенно четкая речь, мутные глаза и дьявольская вспыльчивость. Видимо, он не мог мириться с глупостью, а если не можешь мириться с глупостью в армии, то начинаешь нить, в конце концов выходишь из себя в неподходящую минуту и оказываешься озлобленным, нелюдимым штатским.

— Думаете, вам грозит та же участь?

— Нет-нет, с глупостью я мирюсь. Она меня забавляет. Возможно, дослужусь до фельдмаршала.

После небольшой паузы Отфорд спросил:

— Вы случайно не прочли книгу Гриббелла?

— Гриббелла? Вот не знал, что он умеет писать.