— Несколько минут назад вам звонил мистер Литтл, сэр. Я сообщил ему, что вы ещё не проснулись.

— Он просил что-нибудь передать?

— Нет, сэр. Мистер Литтл упомянул, что ему необходимо обсудить с вами нечто важное, но ничего не стал объяснять.

— Ладно, увижусь с ним в клубе.

— Несомненно, сэр.

Честно говоря, я не горел желанием с ним встречаться. Бинго Литтл — неплохой парень; мы вместе учились в школе и сейчас тоже виделись довольно часто. Он — племянник старикана Мортимера Литтла (возможно, вы слышали: «Смазывай мазью Литтла ноги — лучше будешь ходить по дороге»), который недавно удалился от дел, нахапав кучу денег. Бинго шляется по всему Лондону, получая от дядюшки вполне приличное содержание, и, в общем, ведёт беззаботную жизнь. Когда ему хочется сообщить мне нечто важное, это, как правило, означает, что он откопал новый сорт сигарет, которые я обязательно должен попробовать. Короче, его звонок меня не обеспокоил.

После завтрака я закурил и подошёл к открытому окну. День стоял чудесный.

— Дживз, — сказал я.

— Сэр? — Он убирал со стола, но, услышав голос своего господина, почтительно выпрямился.

— Ты был абсолютно прав. Погода прекрасная. Изумительный день.

— Совершенно справедливо, сэр.

— Весна, и всё такое.

— Да, сэр.

— Весной, Дживз, ирис расцветает, а птички порхают.

— Вне всяких сомнений, сэр.

— Вот-вот! А посему тащи мою трость, мои самые жёлтые ботинки, мою самую зелёную фетровую шляпу. Я отправляюсь в Гайд-парк.

Интересно, вы испытывали когда-нибудь такое особое чувство, которое возникает в конце апреля — начале мая, когда небо синее-синее, облака как вата, а с запада дует лёгкий бриз? Чувство приподнятости, вот как я бы его назвал.