Пожалуй, он найдет в себе достаточно смелости, чтобы начать разговор с ее отцом — своим другом. Но что ответит тот? Да, как же это трудно! Закрыв глаза, он попытался представить весь разговор: «Мой дорогой друг, я пришел поговорить по очень важному делу. Ты никогда бы и не подумал, что я могу обратиться к тебе с этим. Я не уверен, что ты согласишься… Возможно, я даже не имею права говорить об этом. Однако я не хочу отказываться от этого разговора только из-за того, что не уверен в удачном исходе…»

Он не успел закончить свой воображаемый разговор — нежный голос вернул его к действительности.

— Ты спишь?

Что-то похожее на страх пронзило его, тревожно забилось сердце.

— Нет, — ответил он.

— Извини. Я видела, что ты сидишь с закрытыми глазами.

— Я думал.

— О чем?

Он смущенно посмотрел ей в лицо: что ответить? Рассказать ей все? Нет, это было бы преждевременно и неосмотрительно. Лучше промолчать.

Смущение перед этой девушкой обожгло его, как удар кнута. Минуту он сидел не шевелясь. Затем попытался взглянуть ей в глаза и с удивлением заметил, что Самара переменилась в лице, на щеках ее появился румянец, губы задрожали, она с испугом смотрела мимо него — и вдруг побежала к дому. Абд ар-Рахман обернулся и увидел своего брата Анвара, который, улыбаясь, приближался к нему. Сердце Абд ар-Рахмана учащенно забилось в предчувствии надвигающегося несчастья. Пересилив себя, он приветливо спросил:

— Как дела, доктор?

Юноша засмеялся: