Жена Пеки — Валентина, до пенсии, учителем русского языка и литературы на Диксоне в школе работала. Пека дослужился в «Севморпути» до начальника радио базы. Северных сертификатов на квартиру им не хватило. Взяли в коммерческом Банке огромную ссуду, чтобы купить трехкомнатную квартиру в этом элитном доме, видным всякому взору из города. В городке на Чулыме Пека Пахарев родился. С годами стал сентиментальным, начал кропать стишки:

Сколько, той жизни осталось? Мы достойно прожили свой век. Свет из глаз утекает. И старость. Не такой уж надежный ковчег. В оном веке в России безумцы Спичкой море пытались зажечь. Но смирялось вселенское горе. Обновлялась земля. Зрело поле. Бабы хлеб затевали испечь. И рождались исправно ребята, На коровьем росли молоке. Мы ведь тоже рождались солдатами… Но проспали Россию в хмельке.

Стихотворение он посвятил своему северному другу Коле Клеймёнову, которого по-братски любил за разделенную судьбу.

— Пекуша! — ласкалась Валентина.

— Шекспир — отдыхает! Классик ты мой! Напеки пирогов. Сходим в гости к земляку в соседний подъезд. Стихи ему почитаешь.

В высотном доме на берегу Чулыма жили три семьи из Заполярья. Пахаревы подружились с пожилым одиноким пенсионером геологом. Современная власть в стране не одобрялась северянами. Погундеть на «кремлёвских воров в законе», на «сук» в пределах России — сегодня любимая тема в любом застолье. Пека долгие годы не пьет, экстерном вроде как спиртом свою меру выбрал в Заполярье. «Сухогруз» в смысле вина и геолог. Валентине нравились её непьющие мужики. Так она выражалась. Пека же помнил разъятую дверь своей квартиры, когда нашел свою первую жену и любовника с топором в руке. Боль от Мухиного предательства выжгла в душе всё живое. И даже сейчас, когда ему шестьдесят пять — Пека ревнует свою Валентину к земляку северянину. Который на десять лет моложе. Утешает себя: «Шекспир отдыхает».