– Чуть что – сразу в Верховный Совет, – опять выразил недовольство старший лейтенант из военкомата. – У Верховного Совета своих дел выше крыши!

– Оказывается, тут в квартире не «чуть что», а целое миллионное состояние, – продолжала Мама. – Кеша хочет убедиться в сохранности дверей, приехать и забрать их с собой, потому что испанский музей «Прадо», взглянув на нелегально вывезенные Кешей дверные фотографии, собирается эти двери купить... Да, да, эти самые. С Буденным, с Калининым и с этой... порнографией.

– Пусть будет с «эротикой», если Людмиле Петровне так желательно, – уступила Мама. – Будут эти двери висеть в «Прадо» рядом с Гойей, Мурилльо и с Веласкесом. Не знаю, не знаю... Истуканы эти для их нравов еще туда-сюда, а вот зачем Испании Буденный? Не знаю... Как попу гармонь. Но это не наше дело. А наше дело – не ударить в грязь лицом, отремонтировать квартиру и достойно встретить заморского земляка. Разрешение на вывоз дверей через таможню он уже получил. Пусть посетит свой прежний дом, заберет двери, походит, повспоминает, каких чертей ему тут давали, ностальгия, то-се... Может, немного долларов подкинет на нужды родного Райцентра, – подмигнула Мама.

– Да-а, времена пошли! – все-таки удивился старший лейтенант из военкомата, защищавший Верховный Совет. И предложил: а не продать ли в Испанию стенд «Морального кодекса строителя коммунизма», созданный лет двадцать назад рукой еще молодого и никому тогда неизвестного Кеши, который (стенд) до сих пор висит в ленинской комнате военкомата?

Посмеялись. И вспомнили о Федоре Федоровиче:

– А его, пока диссидент Кеша будет здесь предаваться своей ностальгии, – на обследование!

Так и вышло – как задумал консилиум.

После майских праздников Федор Федорович зарядил новый чемодан