– Это еще предстоит выяснить. Это искусство, дорогие мои, а не наука.

– Хофорн, – пробормотала я. – Небось, сплошные актеры? Если мне придется всю ночь проторчать в углу, беседуя о зубных коронках и Стелле Адлер, лучше не связываться.

– Актеров там очень мало, – сказала Лекси. – Почти во всех тамошних заведениях берут плату за куверт.

Клэр усмехнулась.

– Вампиры едят чеснок, а актеры платят за куверт.

– На самом деле, Кесс, – сказала Лекси, сверкнув ярко-голубыми контактными линзами, – один из клубов принадлежит Стюарту Хэнкину.

Хэнкин. Мое сердце дрогнуло, и я принялась разглядывать свои ногти.

– Это имя я где-то слышала.

– Помнишь, на вечеринке на Сансет-Плаза мы познакомились с его братом. Он подбивал под тебя клинья. Тип в гоночной машине.

Я покачала головой.

– Гоночная машина? Такое я бы запомнила.

– Говорят, он исчез? – спросила Клэр.

– Стюарт?

– Нет, не Стюарт. Его брат.

– Исчез? – засмеялась Лекси. – Теперь никто не исчезает. Только по телевизору.

Клэр повернулась ко мне.

– То ли Дэвид, то ли Дэниел? По-моему, об этом передавали в новостях. Не слышала?

Я пожала плечами и спокойно заметила:

– Может быть, он решил отдохнуть и никому не сказал. Лекси права. Ты слишком много смотришь телевизор.

– Так вот, – снова вступила в разговор Лекси. – Стюарт владеет третью этого бара, у них там что-то связанное с собаками.

– С собаками? Это по твоей части.

Лекси является счастливой обладательницей двух злобных дьяволов, которые прикидываются скотч-терьерами. Это два монстра, общим весом в двадцать шесть фунтов, с острыми как бритва зубами. Каждый раз, когда я иду к Лекси, мне приходится надевать три пары носков, чтобы уберечь свои ноги от рваных ран.

Лекси пожала плечами.

– Из моих источников я знаю лишь одно: это новое место, куда можно сходить. Есть лишь один способ это выяснить.