– Едва стукнет тридцать, и ты уже мэм, – шепнула мне Клэр. – Как бежит время.

Так уж ведется в Лос-Анджелесе. Если живешь в городе, где, подбирая актрису на роль Бабушки Моузес,

– Нам сюда, – сказал охранник, когда мы подошли к простой деревянной двери в конце коридора. – Здесь мы держим компаньонов. Можете выбирать на свой вкус. Но перед уходом их нужно вернуть.

– Я просто в восторге, – проворчала Клэр. – А возможности кроме проката здесь не предусмотрены?

Как только охранник отпер дверь, в нос мне ударил запах наших «компаньонов»: влажная собачья шерсть и спрей от блох и чесотки. Брр! Лекси привстала на цыпочки и радостно захлопала в ладоши.

– Мурзики! – взвизгнула она. – Посмотрите на этих мурзиков!

Комната была битком набита собаками всевозможных видов и размеров. Они были привязаны к стене короткими поводками и при виде Лекси дружно завиляли хвостами, подпрыгивая от восторга и тычась мордами ей в ладони. Она почесывала их за ушами и похлопывала по спинам.

– Ну конечно, от меня тоже пахнет собачками. Ах, вы мои сладкие! – ворковала она.

Охранник дал ясно понять, что нам не позволят войти в клуб без собаки. Клэр направилась к двери, но я схватила ее за локоть.

– Мы отсюда не уйдем, – прошипела я. – Раз уж я притащилась в этот чертов Хофорн, тупые, слюнявые твари не заставят меня вернуться обратно.

– Если бы мне нужны были тупые слюнявые твари, – сказала Клэр, – я могла бы преспокойно остаться дома и подождать, пока закроются кабаки.

Тем не менее она покорилась, вернулась и начала подыскивать пса под цвет своих туфель.

Из глубины комнаты вынырнула Лекси с точной копией ее собственных терьеров – единственным отличием было то, что лохматый клубок шерсти у нее на руках не лязгал зубами, норовя пустить кровь.