– Я беру этого, – сообщила она охраннику. – Я назову его Снупи.

Оказалось, что у собаки уже есть французское имя, которое невозможно выговорить, не сломав язык. Это имя было написано на зеленой металлической бирке, прикрепленной к его ошейнику, но Лекси оно не понравилось, и она сказала, что пока пес при ней, она все равно будет называть его Снупи. Тот, судя по всему, не возражал. Не реагируя на пронзительные призывы своей временной владелицы, он принялся с интересом обнюхивать мою сумочку.

Клэр выбрала карликового пинчера по имени Клаус, решив, что черный цвет подходит к любому туалету.

– Нет ли у вас чего-нибудь… покрупнее? – спросила я охранника – Уж больно они все мелкие. Не хочу, чтобы моего компаньона приняли за мочалку.

Нахмурившись, охранник окинул комнату взглядом.

– Сегодня у нас много мужчин, а они всегда разбирают больших собак…

– А как насчет этого? – спросила я, заметив длинный, тонкий хвост, который лениво постукивал по полу. Хозяин хвоста – судя по смутным очертаниям, пес весьма внушительных размеров – забился в темный угол, предпочитая оставаться в тени. Он выглядел куда солиднее мелкоты, что вертелась под ногами.

– Ах, этот, – охранник покачал головой. – Это Сэнфорд. Думаю, он вам не понравится. Вообще-то мы собирались вернуть его в питомник.

– Почему? – спросила я. – Он заболел?

– Нет, – ответил охранник. – Просто у него скверный характер.

Две минуты спустя мы с Сэнфордом вошли в бар «Собачьей конуры». Надменный родезийский риджбек, с независимым нравом и подвижным телом, как нельзя лучше соответствовал надеждам, которые я возлагала на этот вечер.

Клэр мертвой хваткой вцепилась в своего Клауса, ухватив его поперек маленького, упругого живота. Клаус тревожно поглядывал по сторонам смышлеными глазками, явно подумывая о побеге. Клэр не любительница собак. Честно говоря, любительницей кошек ее тоже не назовешь. Надо сказать, она и людей-то не слишком жалует, но именно поэтому мы с ней отлично ладим. Бедняга Клаус, по-видимому, понял, что при первом удобном случае Клэр с радостью выкинет его в ближайшее мусорное ведро, и вел себя очень смирно, стараясь не выводить ее из себя.