И указала на деревянный ключ, висевший в подземном храме.

– Его знак – Рыба, и потому теперь Микаина носит на голове шляпу из рыбьей чешуи, как и все мы. Она никогда больше не будет Микаиной и не может быть твоей невестой. Теперь ее жених

– Бог, он и царь, и ключ к будущему… Я не знаю, где сейчас твоя Микаина, – добавила она, – но наверняка она слышит не то, что ты слышишь… И видит гораздо скорее, как всякая женщина, скорее вас, мужчин. Она видит будущее. И потому думай о своей Микаине как о смоковнице из притчи – когда ее ветви покроются листвой, знай, что впереди лето.

– А я? Что же будет со мной?

– Покройся и ты шляпой из рыбьей чешуи и посвяти себя Богу Микаины.

– Но я ищу Микаину, а не бога! Что такое бог?

– Бог – это любовь!

– С каких это пор Венера стала мужчиной? – бросил ей сердито Аркадий и отправился на поиски корабля, чтобы вернуться домой.

На корабле оказался тот самый мужчина с девочкой, которого он заметил у храма. Аркадий придумал, как узнать от них вести о Микаине, ни о чем не спрашивая. Он погладил девочку по голове и хотел незаметно принюхаться к ее ладони – не почувствует ли в ее запахе пот и душистое масло Микаины. Тут его подстерегала полная неожиданность: девочка нащупала под плащом его орудие и ловко выпрямила.

– А теперь, – шепнула она, – иди к моему отцу, только потом не забудь про меня, а то все хотят с ним, а про меня забывают…

В эту минуту Аркадий ощутил на плече железную лапу незнакомца, который спрашивал, зачем он пристает к его дочери. Совершенно растерявшийся Аркадий все же пролепетал в ответ:

– Добрый человек, не знал ли ты Микаину? Тот усмехнулся, растянув рот до ушей, и сказал:

– Может, и знал, но кому это известно? Будь со мной поласковее и как следует меня выдои. Может, и скажу!

И его рука тоже потянулась под плащ Аркадия. Шаря там, он бормотал:

– У меня две ноги, и обе левые… Я укрощаю пространство, как укрощают диких коней…