И пока незнакомец хрюкал от удовольствия, лежа под ним, Аркадий пытался обнаружить в его волосах и одежде запахи Микаины. Он твердо решился вернуться на Понт или куда угодно, если появится хотя бы намек на то, что он сможет встретиться с ней. Но все было напрасно. На незнакомце не оказалось никаких следов Микаины. И пахло от него кем угодно, только не Микаиной. Аркадий не нашел то, чего искал, в то время как незнакомец требовал продолжить начатое. После того как Аркадий его оттолкнул, он укоряюще заныл:

– Неужели ты меня не узнал? Я же и есть Микаина! Моему мужу Ибику, отцу той девочки, варвары отрубили голову. Я тогда сошла в подземное царство здесь, у устья Истра – смотри, наш корабль как раз проплывает мимо этого места. Я стала просить у бога Ада голову своего мужа… И он мне ее дал. Вместо моей. Я вернулась на этот свет к своей дочке с головой моего любимого на плечах. Это у меня на плечах голова Ибика. А моя голова, Микаинина, осталась в подземном царстве…

Незнакомец опять пытался его надуть.

Была глубокая ночь, с берега доносился глухой лай – собаки лаяли во сне, не разжимая зубов. Аркадий был погружен в свою боль, как в корабль, а в корабль – как в проказу. Он подумал о том, что души людей, как и блюда на столе, бывают разные – холодные и горячие, одни – с перцем, да еще и жидкие, как фасолевая похлебка, другие – как зайчатина с капустой, а третьи – как капля меда… Его собственная душа в эту минуту казалась ему больше всего похожей на помои. И вот в эту самую минуту Микаина приснилась ему, обняла, сделала снова мужчиной и отняла у него немного мужского семени.

Кто знает, подумал он с облегчением поутру, а вдруг она сейчас где-то далеко отсюда, из этого семени делает наших детей.

IX

Вернувшись домой, в Виминациум, Аркадий нашел монетный двор закрытым. Монетный двор перестал работать.