А «Бег»! Почти все в нем — отражение и гениальное преображение ее рассказов о собственной эмигрантской одиссее, о Константинополе — до мельчайших бытовых подробностей. И как ей, наверное, тяжело было видеть в титрах фильма другое имя рядом с именем Булгакова…

Но она не жаловалась.

Слушая ее, Михаил Афанасьевич однажды сказал, что она должна написать книгу об эмиграции. Лет через пятьдесят она ее написала, свою вторую Книгу — «У чужого порога».

Вместе они работали и над «Кабалой святош», также посвященной ей: «Жене моей Любови Евгеньевне Булгаковой». Она переводила ему французские издания о Мольере. Этих материалов хватило Булгакову и на жизнеописание великого комедиографа.

Жизнь ее была связана и с такими шедеврами Булгакова, как «Роковые яйца», «Собачье сердце» (когда-то и на рукописи этой повести было посвящение «Любови Евгеньевне Булгаковой»), «Театральный роман» — в его ранней редакции. Причастна она и к «Консультанту с копытом» — первому варианту «Мастера…», записанному ее рукой (эта рукопись, к счастью, сохранилась), и даже первым прототипом Маргариты была именно она. Что означает ее соучастие в труде Мастера? Конечно, всем вершил булгаковский гений, но без ее доброго присутствия, поддержки, помощи и совета, который всегда сочетался с присущими ей тактом и литературным вкусом, наконец, без ее увлекательных рассказов писатель не смог бы работать так плодотворно. На глазах Белозерской происходило это чудо — расправил крылья и совершил свой полет его удивительный Дар.

Что же остается за пределами этих восьми с лишним лет?

До них — период сомнений, ученичества и поиска.

После — бесконечные инсценировки ради хлеба насущного и — бесконечная шлифовка «Мастера…» — для души.

«…М. А. был удушен договорами, в которых — увы! — не отразился его талант. Здесь надо вспомнить либретто на разные темы. Это я с горечью отметила в сердце своем» (из письма Л. Е. Белозерской-Булгаковой к автору этого очерка, 10 апреля 1984 года).