Что это была за машина?

Не знаю. Старая машина. А какая разница?

Человек целых три дня торчит в машине перед домом, можно было бы и знать, как описать ее.

Какая-то американская.

Уже что-то.

Прямоугольная машина с длинным капотом. Длинная и на вид легкая.

«Форд»?

Может быть.

Ну, уж конечно не «Кадиллак».

Нет. На вид совершенная жестянка. Старый автомобиль. Выцветшего красного цвета. Большие круглые пятна ржавчины на крыле и на двери. Машина набита вещами. Похоже, он возит с собой все, что у него есть.

Ну, и чего ты от меня хочешь? Чтобы я не пошел на работу и остался дома?

Нет. Это все чепуха.

Если чепуха, зачем было рассказывать?

Да, не стоило.

Он на тебя пялился?

Прошу тебя…

Пялился?

Когда я повернулась, он завел двигатель и уехал.

Что ты хочешь этим сказать? Значит, до того, как ты повернулась…

Я чувствовала его взгляд. Я полола.

Нагнувшись?

Ну вот, опять.

Зная, что этот подонок каждое утро отирается перед нашим домом, ты идешь в сад и наклоняешься?

Ладно, давай прекратим. У меня есть дела.

Может быть, и мне запарковаться поблизости и понаблюдать, как ты полешь. За компанию с ним. Это нечто — смотреть на тебя в шортах, когда ты нагибаешься.

Тебе ничего нельзя сказать.

Это был «Форд Фолкэн». Ты говорила, он был прямоугольный, с резкими краями, плоский. «Фолкэн». Их выпускали в шестидесятых. Трехскоростной рычаг на рулевой колонке. Всего девяносто лошадей.

Да, потрясающе. Ты знаешь о машинах все.

Послушай, прекрасная садовница, знать автомобиль мужчины — значит знать его самого. Это небесполезно.

Прекрасно.

Этот парень какой-нибудь иммигрант из Тихуаны.