Очень приятно.

Но мы могли бы быть соседями, только если бы прошлое интегрировалось в настоящее. В таком случае мы были бы больше чем соседями. Мы бы жили вместе, каждый в своем времени и пространстве.

Как в меблированных комнатах.

Если хотите, да. Как в своего рода меблированных комнатах.

Так, значит, он здесь. Что, ухлестывал за твоей женой?

Нет. Он не по этому делу. Я совершенно уверен.

Тогда в чем проблема?

Он приехал — этакий суетливый, нервный поэт, у которого все не ладится, — на какой-то развалюхе. Утверждает, что оставил преподавание, но, скорее, был уволен. И при всем этом, представьте себе, игрок.

Угу, я таких встречал.

И все трудности идут ему на пользу. Он получает, что хочет.

А чего он хочет от вас?

Не знаю точно. Это непонятно. Дом? Будто я не выплатил ипотеку, а он — банкир, который приехал изымать дом за неплатеж.

Тогда зачем вы пригласили его к себе? Он мог бы спокойно посидеть в «Старбаксе», пока обыскивали его машину.

Ну, он позвонил нам. Я бросаю трубку, а она смотрит на меня. И вдруг оказывается, что мне надо что-то ей доказывать. Понимаешь, что происходит? Я бы перестал быть собой, если бы сказал этому типу: «Я тебя не знаю. Какое кому дело, жил ты тут или не жил? Тебе вернут твой чертов автомобиль, и катись». Но нет, он устраивает так, что мне приходится убеждать свою собственную жену, что я могу быть милосердным.

Мне кажется, ты можешь.

Получается, что он как бы наш новый родственник. Это связано с основной проблемой в нашем браке. Дело в том, что она наивна — она все всем прощает. Всегда оправдывает людей, находит разумное обоснование всяким гадостям, которые они делают. Продавец обсчитывает ее, а она воображает, что он ошибся по рассеянности.

Что ж, это милая черта.

Да знаю я, знаю. Ее философия заключается в том, что если доверяешь людям, они будут достойны доверия. Бесит меня.