С другой стороны, подумал я, есть у нас одна комната, что столько лет пустует, и нужды в ней нет, а комната с отдельным входом и душем и т. п. Может, стоит ее сдать, если не квартплаты ради, то в дружбу человеку, что ищет жилье в этом уединенном месте и наверняка любит покой. И снова сказал тот: обещаю я вас не беспокоить. Я все время в разъездах и в город приезжаю лишь передохнуть между поездками, а гостей я не привожу. Глянул я на него снова и увидел, что стоит сдать ему комнату. Не из-за его уговоров, а потому, что пленил он мое сердце, и изумился я самому себе, что не почувствовал я сразу, какой он человек. Взглянул я на Герду и увидел, что согласна она взять его жильцом в наш дом. Сказал я ему: хорошо, комната ваша, но без услуг и без запросов, только кровать, стол, стул и лампу дадим, а квартплата – столько-то. Вынул он деньги и заплатил за год вперед и условие мое выполнил и ничего не просил у нас. Вот и все, что я могу рассказать о нем кроме того, что я читал о нем в журналах, а это и вы наверняка читали, а может, и гимны его читали.

Правду говоря, и я почитывал его гимны урывками, но чем они так замечательны, я пока не понял. Я обычно не сужу о вещах, в которых не разбираюсь, но одно скажу: в каждом поколении есть открытия, которые считаются непревзойденными, а потом и они забываются, затем что появляются новые открытия. Так будет и с открытиями доктора Гината.

Не обратил я внимания на слова Грайфенбаха и вернулся к своему вопросу, то есть к доктору Гинату, и сказал я Грайфенбаху: думается мне, что Герда сможет рассказать побольше.

Взглянула на меня госпожа Грайфенбах с недоумением, почему я приписываю ей осведомленность, которой у нее нет. Помедлила она чуток, и призадумалась чуток, и сказала: не знаю я ничего кроме того, что рассказал вам Гергард. Комната его с отдельным входом, убирать мы там не обязаны, а Грация, наша усердная служанка, как известно вам, лишней работы себе не ищет, и с тех пор, как дали мы ему ключ от комнаты, не заходила я к нему и его не видала, а он переночевал одну ночь и ушел и вернулся лишь через несколько месяцев.