Пипок постучал меня по плечу:

– Юра, тебя искал, этот, ну, на прапора который отучился, эстонец, сейчас он в саперной роте.

– А, Индрек. А что он хотел?

– Афошки ищет вроде, точно не знаю.

– Ну, кто ищет – тот всегда найдет. Давай, давай, Пипок, пошли быстрей, там поболтаем.

Мы вошли в палатку и направились к своим кроватям. Кровати в палатке были двухъярусные, моя кровать была нижняя в углу, Хасана рядом. Я упал на свою кровать, а Хасан на свою, Пипок сел рядом с Хасаном.

– Ну что, музон врубим, послушаем, чего там пацаны поют, – предложил я и достал с тумбочки кассету.

На тумбочке стояла однокассетная магнитола LSHARP-666і, эта магнитола досталась мне как трофей. Полгода назад мы разбомбили духовский караван, в одной барбухайке я наткнулся на эту магнитолу и прихватил ее, больше в этом караване, кроме оружия, ничего ценного не было.

В другом конце палатки раздавались голоса, судя по всему, там как всегда Носорог дрочил чижей.

Носорог – это хохол из Львова, здоровый такой детина, на конце носа у него была бородавка и к тому же он немного сутулился и со стороны был похож на носорога, беспредельным был этот жлоб, до ужаса, и чижам проходу не давал, он отслужил год, а считал себя чуть ли не дембелем. Я раз как-то сказал ему: «плохо ты кончишь, Носорог, вот помяни мои слова», а ему плевать.

Носорог орал на всю палатку:

– Дэ хавка? Я же казав, шоб йсты принэслы, казав, чи не?

– Нам старшина не разрешил, – раздался чуть слышно «прибитый» голос.

– А мэнэ ебэ, цэ ващи проблэмы.

Раздалось несколько ударов. Потом опять крик:

– Вас шо, ебаты трэба бильше, чи шо?

Мне это изрядно уже надоело, и я крикнул:

– Носорог, а ну пошел на хер отсюда!

– Шо тоби, Юра? – замычал Носорог.

– Это чего тебе от чижей надо? – спросил я.

– Воны мини хавкы на завтрик ни принэслы.

– Че-е-го, чего? Ты че это, урод, припух ваще, я дембель, и то ходил на завтрак. А ну подойди сюда!