Носорог медлено подошел к моей кровати:

– Юра, тикы ны бый.

Я встал и с размаху заехал ему кулаком в лобешник. Он вылетел из прохода.

– Да ты не переживай Носорог, в твоей башке все равно нет мозгов, так что сотрясения не будет. А теперь вали отсюда, пока я тебе зубы не выбил, и если при мне чижей дрочить будешь, я тебя самого чижом сделаю.

Носорог смотрел на меня и лупал глазами.

– Ну чего ты на меня вылупился, или тебе еще раз по балде стукнуть?

– Не, не, я ужи тикаю, – брякнул Носорог и пулей вылетел из палатки.

– Юрка, а ну садись-да, накуримся давай наверно-а, – с полублатным акцентом процедил Хасан.

– Подожди Хасан, я вот Пипка спрошу кое о чем, Пипок ведь наш чувак. Да же, Пипок?

– Ну спрашивай, какой базар, – спокойно ответил Пипок.

– Слушай Пипок, чего там за ерунда с пистолетными патронами, не слыхал? – спросил я.

– Их духи берут по пятнадцать тысяч афошек за цинк, – ответил Пипок.

У нас с Хасаном глаза полезли на лоб, пятнадцать тысяч афганей – это шестьсот рублей чеками, мы поначалу просто не поверили.

– Слушай, Пипок, да тебе чарс курить нельзя, ты и так уже «гонишь», – сказал Хасан.

– Ну, не верите, не надо, – сказал Пипок, и добавил, – позавчера мы в кишлаке продали духам три пачки по сто пятьдесят афошек за пачку, а в цинке сто пачек, вот и считайте.

– Ну ладно Пипок, поживем-увидим, – сказал я.

– Живите, смотрите, дело ваше, – сказал Пипок, и воскликнул:

– Ну что, может, косяк взорвем, или будем сидеть и удивляться?!

Хасан «взорвал» косяк и два раза затянувшись, передал Пипку, тот, сделав пару затяжек, протянул косяк мне, я глубоко затянулся, чарс был крепкий и я начал кашлять, вторую затяжку уже сделал поменьше. После второго круга появился сушняк и меня начало потихоньку «накрывать», чарс действительно был хороший. Я с трудом приподнялся, вставил кассету в магнитолу и включил, на кассете пацаны пели песню под гитару, и песня эта была как раз в тему.