– Так ведь некому, кажется, взашей толкать? А, Иван Тимофеевич?.. – улыбнулся подозрительно странник. И добавил уже серьезно: – Велено мне, купец Алтынников, от царя запечного Усата Усатыча поклон тебе передать, да колечко волшебное впридачу.

– Мне?! От царя?! За что? – удивился Алтынников.

– За доброе дело. Забыл, как ты его, Усата Усатыча, из беды выручил?

– Я?! Усат Усатыча?!

– Забыл… – покачал укоризненно головой насмешник Гавря. – А он, драгоценный, все помнит. При нем тогда колечка-то не было, так он, любезный, во владения свои вернулся, все перерыл, а колечко волшебное разыскал. Подманил меня крылышком своим царственным и приказ мне на ухо прошуршал: – Иди, говорит, слуга мой верный Гаврюшечка, в дом купца Алтынникова. Передай Ивану свет-Тимофеевичу поклон мой да кольцо в подарок. Объясни, что колечко-то не простое, волшебное. Кто его на палец наденет, да слова заветные скажет, тот в кого захочет, вмиг превратится.

– А какие слова? – выдохнул Алтынников, еще не веря в привалившее счастье.

– А вот какие:

Сказал это Гавря, ухмыльнулся, передал купцу волшебное колечко и… сгинул. А может, и так ушел. Алтынников того и сам толком не заметил. Стоит Иван Тимофеевич посреди двора, кольцо в дрожащих руках держит. «А вдруг обманул?.. А вдруг надсмеялся?..»

А ему кто-то невидимый на ухо шепчет: «А ты надень колечко-то… Испытай его».

Покрутил купец головой – нет никого рядом. Однако совету внял: просунул с трудом безымянный палец правой руки в кольцо и слова заветные забубнил под нос:

А кто-то невидимый опять подсказывает: «Да скажи, на чье лицо поменять!»

– На принцевича!! – бухнул второпях Алтынников.

Засмеялся незримый подсказчик, однако смех свой быстро унял и купцу в третий раз шепнул на ушко: «А теперь, Ивашечка, ступай в избу. Глянь на себя в зеркало.»