– Да что обследовать, неужели не понятно? Надо ниточки искать, здесь фокусник профессиональный нужен…

– Послушай, видишь размах какой, специальный самолет выделили, ну потеряем в крайнем случае два дня, посмотрим на чудаков, да и улетим домой. Ничего страшного, а то засиделся ты в своем подвале. 

– Это ты может быть засиделся в твоей дирекции, а у меня работа стоит. Да мы бы за эти два дня столько всего наковыряли. Только результаты пошли… – Алик, не расстраивайся, не убегут твои результаты, никуда не денутся. Давай-ка лучше подумаем, что мы реально можем про всю эту чертовщину понять. 

– Ерунда какая-то, я ничему не поверю до тех пор, пока она на моих глазах что-нибудь не сдвинет силой мысли. Да мало ли что, у нее и магниты могут быть спрятаны, и все что угодно.

Тем временем за окнами автобуса проплыли новостройки Юго-Запада, светящиеся огоньками окон, и за окном стало темно. Автобус подкатил к воротам, которые как по мановению волшебной палочки отворились, и въехал прямо на летное поле, остановившись у серебряного самолета. Откуда ни возьмись появились солдатики в зеленоватых тулупах и серых шапках, в мгновение ока подхватили деревянные ящики с аппаратурой и, словно играючи, занесли их в самолет.

– Здравствуйте, товарищи, – в проходе появился таинственного вида гражданин с одутловатыми мешками под глазами, в добротном шерстяном сером пальто и в каракулевой шапке. – Меня попросили дать Вам подробную инструкцию по Вашей дальнейшей программе. Михаил Андреевич звонил, интересовался и просил меня передать Вам привет и пожелания удачи. Он сам лично позвонить не мог, уехал в Болгарию на совещание руководителей братских коммунистических партий. В самолете Вас покормят, по приезду в Ленинград оборудование разгрузят и отвезут вас в отдельный дом, где вас будет ждать ужин и отдых. Завтра в восемь утра вас накормят завтраком и отвезут на объект. Ни о чем не волнуйтесь, если будут просьбы или пожелания, обращайтесь ко мне.