— Есть новости по твоей части, — сказал он.

— Что такое? — насторожился брат.

Они встретились после работы и пошли в ресторан гостиницы «Ленинград». Тот был ближе других, но Стебликова вела также смутная, неосознанная мысль о том, что в этом отеле, как успела сказать ему Барбара, американская группа проведет неделю, отпущенную на пребывание в Ленинграде. Не то чтобы он надеялся повстречать лягушонка — это было бы смешно, — но все же…

Стебликов заказал бутылку водки и скромную закуску. Они выпили, и Алекс начал свой рассказ. Брат слушал молча, все более мрачнея. Почему-то история Алекса не смешила его, хотя сам Стебликов находил в ней массу потешных моментов. Когда Стебликов закончил, брат опрокинул рюмку и покачал головой.

— Скажи спасибо, Леха, что тебя за жопу не взяли.

— Кто? — испугался Стебликов.

— Ты думаешь, они сами по Союзу разъезжают? Есть люди, — туманно объяснил брат.

— Но за что, Миша?

— За что? — брат усмехнулся и налил еще.

Они помолчали. Гремел на эстраде оркестр, начались танцы. Ресторанные девицы за соседним столиком скучающе поводили глазами, глядя сквозь братьев. Их как бы не существовало для ресторанных девиц.

— А как ты думаешь, Мишка, можно узнать, где она тут живет? — спросил Алекс.

— Не вздумай, слышишь! Выбрось из головы! Допрыгаешься, — жестко сказал брат.

Но Стебликову мысль засела. Он был человеком тихим, но твердым. Брат завел разговор о чем-то другом. Как видно, он не хотел возвращаться к ночной истории. Стебликова это задело. «Да что я плохого сделал?» — подумал он обиженно.

Дождавшись, когда брат вышел в туалет, Стебликов решительно двинулся из ресторана на второй этаж, где находилось бюро распределения иностранцев. В холле, выходящем окнами на набережную, было сумрачно и пустынно. Стебликов подошел к стойке. Девушка в форменной одежде подняла к нему голову.