
Он лежал и шлепал узкими губами, потом сказал: ну и как она тебе? Нравится, сказал я. Он сел, отпил глоток, потом снова лег и стал смотреть в небо, все молча. Я поднялся и пошел по газону к аккуратной грядке, где росли салат, лук и сладкий горошек. Я подумал: вряд ли я продержусь целую неделю. Я выудил плеть гороха, и Даниэль крикнул: здорово Элизабет играется в натуральное хозяйство? Я выел все стручки с этой плети, вернулся к Даниэлю и сказал: я всегда мечтал развести огород, чтоб там росли горох, редиска и репа. Тогда Элизабет, сказал он, просто находка для тебя. Ты хочешь пристроить ее в хорошие руки? — сказал я. Он воззрился на меня: ты что хочешь сказать? Шутка, сказал я. Он не сводил с меня глаз, потом лег на спину и прикрыл их. Я сказал, что должен сочинить письмо, взял книгу и ушел от него. Я столкнулся с Элизабет на лестнице на второй этаж. У тебя чудесный огород, сказал я. Правда? — вспыхнула она. Да, я подъел горох. Она стояла ступенькой выше и смотрела на меня в упор, ее не тяжело носить на руках, снова подумал я. Ешь сколько хочешь, сказала она. Спасибо, сказал я. И отвел глаза. Элизабет пошла дальше вниз по лестнице. Зря я так быстро закруглил беседу, пожалел я. Поднялся к себе и брякнулся на кровать.
Меня разбудил гром. Небо почернело, я продрог. Встал и закрыл окно. Небо простегала молния, и тут же хлынул ливень. Красота, глаз не оторвать.
Я спустился в гостиную. Даниэль стоял возле двери на веранду. Буйство природы настроило меня на мирный лад, я подошел к брату и сказал: здорово, да? Что здорово? — сказал он. С яблонь посшибало все завязи, и горох, считай, пропал. Я посмотрел на горох: некоторые плети прибило к земле. Да ладно, сказал я, их же можно подвязать. Не думаю, сказал он. Я подвяжу, сказал я.
Гроза длилась не вечность, и вот листва и трава заблестели на солнце. Я спросил Даниэля, где взять веревку. Узнай у Элизабет, сказал он. Я нашел ее на кухне. Похоже, она плакала. Она дала мне моток веревки и ножницы. Я вышел в сад. Под каждой яблоней лежало четыре, ну от силы пять сбитых завязей. Я подвязал плети гороха, минутное дело, и поднялся на веранду. В дом меня не тянуло.