Отношение к матери переменилось, когда ему стукнуло тридцать три. До той поры из написанного ею он не прочел ни строчки. Это был его ответ, его месть за то, что она запиралась от него. Она не замечала его, и он в свою очередь был полон решимости не замечать ее. А может быть, он не читал ее книг из чувства самосохранения.

Возможно, им руководил некий глубинный инстинкт, как у человека, опасающегося удара молнии. Но вот однажды ни с того ни с сего он потихоньку взял в библиотеке одну из ее книг. После этого он стал читать все ее книги подряд и совершенно не скрываясь. Читал в поезде, за ланчем — в любую свободную минуту, а когда его спрашивали, что он читает, спокойно отвечал: «Одну из книг матери».

В некоторых ее романах присутствует и он сам, и другие, те, кого он знал в свое время, но много и людей, совершенно ему не известных. В ее книгах есть всё: секс, страсть, ярость, ревность… Она описывала все это с таким глубоким проникновением в тайные закоулки человеческой души, что, как ему кажется, это граничит с непристойностью. Вероятно, подобное впечатление остается и у читающей публики. Вероятно, именно поэтому она и состоялась как писатель. И вот теперь ее вытащили в какой-то заштатный городишко, чтобы дать денег. Какая странная, какая нелепая награда для человека, посвятившего жизнь тому, чтобы ошеломлять и потрясать читателя!

Да уж, кого-кого, а ее-то никак не назовешь автором книг, приносящих утешение. Пожалуй, она, скорее, жестокая; жестокая чисто по-женски, мужчинам такая форма жестокости не по душе. Тогда с каким же существом ее лучше сравнить? Кто она на самом деле? Нет, не тюлень — это точно: ей недостает тюленьего дружелюбия. Но и не акула. Кошка она — вот кто. Большая кошка — одна из тех, кто, перед тем как окончательно растерзать свою жертву, делает паузу и поверх ее развороченного брюха окидывает тебя холодным желтым взглядом.