Ульф протянул руку и потрогал крыло.

— А может, его молнией ударило?

— Драконья чешуя не боится ни огня, ни мороза… да и вообще практически ничего, — сказала доктор Филдинг. — Молния не может причинить дракону вреда, — Она приоткрыла ему пасть. — Ульф, посмотри-ка на это!

Ульф заглянул дракону в рот и увидел бесчисленные ряды острых, точно бритвы, зубов.

Доктор Филдинг указывала на четыре из них, что сидели в самой глубине пасти. Края у них были неровные, а поверхность почернела от сажи.

— Это особые зубы для высекания искр, — пояснила она. — Их соударение порождает драконий огонь. Мне доводилось читать о случаях, когда пламя обращалось внутрь… — Она посветила фонариком в глотку мертвого существа. — Здесь, однако, не наблюдается никаких признаков внутреннего возгорания.

Закрыв пасть дракону, она взобралась на операционный стол.

— Орсон, — позвала доктор Филдинг. — Ты не поможешь?

Физиономия великана появилась в дверях.

— Что такое?

— Ты его не перевернешь? Будь так добр… Великан вошел внутрь и взял дракона за крыло. Поднатужился — и перевернул тушу на спину.

Крылья распахнулись, показался живот, покрытый твердыми желтыми чешуями.

Ульф присмотрелся — и там, где под крылом дракона была мягкая плоть, увидел зияющую дыру сантиметров тридцать в поперечнике.

— Что это? — спросил он.

Края дыры были черными, ее заполняла спекшаяся кровь.

Доктор Филдинг внимательно все осмотрела.

— Это рана, — сказала она, — И очень тяжелая.

Ульф записал в протоколе: «Тяжело ранен».

— Пора переходить к внутреннему осмотру, — сказала доктор Филдинг и взялась за бензопилу. — Посторонись!

Ульф выскочил из слива, а Орсон поспешно ретировался во двор. Доктор Филдинг взобралась на тушу дракона. Дернула стартер — и пила заревела…