- Мне трудно судить о том, чего я не знаю, - спокойно сказал Твердохлеб. - Ваша научная деятельность, судя по вашим словам, направлена прежде всего или же исключительно на пользу, мы же стоим на страже еще и добра. На различии между пользой и добром держится мир людской. Только в животном мире все основывается на выгоде, понятие добра - прерогатива человека.

- Это очень оригинально, - вскочил со стула доктор с явным намерением побегать по комнатке, но сразу же понял, что с его длинноногостью тут не разгонишься. - Вы так просто спихнули всю науку в животный мир. Ор-ригинально!

- Философ из меня никудышный, - вздохнул Твердохлеб. - Давайте лучше перейдем к вашему делу.

- Я все написал, - усаживаясь снова напротив Твердохлеба и пронизывая его довольно неприятным взглядом, воскликнул доктор. - Все написано!

- Однако необходимы некоторые уточнения.

- Например?

- Ваша фамилия - Масляк или Маслюк?

- Я же сказал - Масляк.

- Подпись под заявлением не очень разборчивая. Тут похоже на Маслюк.

- Я слишком занятой человек, чтобы заботиться о разборчивости подписи.

- Должен вам сказать, что мне лично это дело совсем не нравится, нарушая все законы юридической этики, устало произнес Твердохлеб. - В нем нет никакой доказательности, и у меня большие сомнения, сумеем ли мы вообще добыть какие-нибудь доказательства.

- Вы позвали меня, чтобы все это сообщить?

- Просто хотел вас предупредить, чтобы не надеялись на стопроцентный успех.

- Я не понимаю такой терминологии.

Этот человек не знал и не слышал ничего, кроме голоса мести. Совесть спала в нем вечным сном, в попытка Твердохлеба разбудить ее была просто смешной.

- Хорошо, - вздохнул Твердохлеб, - тогда перейдем к делу.

- Кажется, именно для этого я прибыл сюда, хотя мое время...

- Я знаю, как высоко ценится ваше время, но заявление тоже ваше.