- Я бы хотел, чтобы все было официально, - сказал доктор, - поэтому выбираю прокуратуру.

На следующий день он приехал в прокуратуру на собственной "Волге". Поставил машину под знак, запрещающий остановку, спокойненько запер дверцы и поднялся к Твердохлебу в его маленькую келью. Твердохлеб видел в окно серую "Волгу", видел, как из нее выходил высокий худощавый человек, теперь он стоял перед ним, по ту сторону его хромого столика. Твердохлеб смотрел на его густо заросшие черными волосами нервные руки, на исхудавшее аскетическое лицо, на презрительно поджатые губы, попытался проникнуть в мысли этого человека и не смог.

- Масляк, - сказал доктор.

- Твердохлеб.

- Прибыл точно.

- Благодарю. Ваша машина? - кивнул Твердохлеб на окно.

- Моя.

- Там знак.

- Видел.

- Запрещено останавливаться.

- Знаю. У меня разрешение останавливаться где угодно.

- Наверное, и обгонять где угодно?

- Полагаю, что да.

- И обгоняете, не придерживаясь правил.

- Если нужно. Я чрезвычайно занятой человек. Мое время измеряется не обычными параметрами. Принадлежу к людям привилегированным.

- Но на шоссе все машины железные. Поэтому я противник привилегий на шоссе.

Не сказал, что он противник привилегий вообще, поскольку они портят не только людей, но и общественную мораль. Но достаточно и того, что сказал.

- Могу вас понять, - охотно согласился доктор. - Вы привыкли придерживаться буквы закона там, где закон нужно приспосабливать к требованиям жизни.

- Приспосабливать - значит нарушать. А я не люблю, когда нарушают законы.

- А я принадлежу к тем, кто открывает новые законы. В моей лаборатории изобретаются такие материалы, которых не смог сотворить сам господь бог. Что вы на это скажете?