— Вэнс, ты только посмотри, — сказал Хойт. — Вот оно.

— Что? Какое еще оно? — переспросил Вэнс, который явно не желал тратить время на разговоры, пока они не окажутся в безопасности.

Хойт обвел рукой открывавшийся перед ними вид.

Университетский городок Дьюпонта… Лунный свет превратил привычную панораму зданий в безумную композицию из глухих теней и серебристых бликов. Стены, разнокалиберные башни и башенки, шпили, шиферные крыши — все это было так знакомо, так неотразимо прекрасно и так неотразимо величественно. Стены толстые и массивные, словно в замках. Да что там! Это же настоящая крепость. И он, Хойт, принадлежал к узкому кругу избранных — тех счастливцев, которые были допущены в святая святых этой непобедимой цитадели… Больше того: внутри этой крепости он принадлежал к самой избранной касте — студенческому братству Сейнт-Рей. Членам этого могущественного ордена предстояло быть властителями… властителями… в общем, предстояло повелевать всеми остальными.

Хойту захотелось как можно скорее поделиться своими поэтическими образами с Вэнсом… но, черт, язык почему-то плохо слушался. Пришлось начинать с самого простого:

— Вэнс, ты хоть понимаешь, что такое Сейнт-Рей?

Неуместность вопроса была настолько очевидна, что Вэнс остановился и уставился на Хойта с открытым от удивления ртом. Наконец он понял, что единственный способ заставить приятеля сдвинуться с места — это поддержать диалог.

— Нет, а что?

— Это же «Мастеркард»… золотая кредитка… разрешение делать все что угодно… все что угодно. — В голосе Хойта не было и намека на иронию. Его благоговейное отношение к своей студенческой общине было абсолютно искренним.