Кроме нее, никого из одноклассников Шарлотта не пригласила. Сегодня здесь собрались только родственники и близкие друзья. Похоже, им действительно было хорошо всем вместе; по крайней мере, они всячески старались это подчеркнуть. Вполне естественно, что центром внимания всех собравшихся, звездой вечера, была мисс Шарлотта Симмонс, одетая в платье без рукавов, сшитое из ткани с набивным рисунком — то самое, которое было на ней под зеленой мантией во время вручения аттестатов.

— Ну, блин, чтоб мне сдохнуть, девочка! — проревел бывший бригадир, с которым отец раньше работал на обувной фабрике Тома Макэна в Спарте — теперь переведенной в Мексику… или в Китай, — высокий, изрядно отъевшийся мужчина по прозвищу Большая Шляпа — Мне все, ну прям все говорили, что ты умница да я, блин, и сам понимаю, но кто ж мог подумать, что ты завернешь такую речь, как сегодня! Это ж надо было так загнуть. Всем нос утерла!

К хвалебному хору присоединился и шериф Пайк, который был даже еще крупнее Шляпы:

— Да, вот уж сказала так сказала, ни убавить, ни прибавить. Сколько уже лет я бываю на этих выпускных церемониях, но такой речуги еще никогда не слышал. И это я тебе говорю не просто так, не потому, что ты мне как родная. Ты на самом деле всех умыла, и пусть только кто посмеет сказать, что это не так! Отправляй их сразу ко мне.

— А я тебя помню, когда ты была фофем крофкой, во-о-от такуфенькой, — вступил в разговор один из настоящих родственников Шарлотты, Дуги Уэйд, — и ты уфе тогда кого угодно фаговорить могла фе лопотала и лопотала! — Кузен Дуги, высоченный и худой как жердь мужчина лет тридцати, лишился двух передних зубов несколько лет назад — понятное дело, произошло это однажды субботним вечером, но где и как именно, вспомнить он не мог, а теперь уже все привыкли к его шепелявости, потому что вставить себе зубы Дуги так и не сподобился.

Тетя Бетти заявила: она надеется, что, уехав в Дьюпонт, Шарлотта не забудет родной город и всех тех, кто ее здесь так любит, на что Шарлотта вполне предсказуемо откликнулась: