— Это не угроза, Чаннинг, — сказал отец все так же зловеще-монотонно. — Это обещание.
На мгновение во дворе дома Симмонсов воцарилась мертвая тишина. Шарлотта увидела, как Бадди и Сэм смотрят на отца Эту минуту они запомнят до конца своих дней. Может быть, именно в этот миг в их сердца и души и вкладывался тот кодекс чести горца, который действует и по сей день, в двадцать первом веке, точно так же, как действовал во времена их отца, деда, прадеда и более далеких предков на протяжении долгих столетий. Младшие братья Шарлотты не только запомнят этот миг, но и станут вспоминать его с благоговением, потому что именно в эти секунды им стало ясно, что значит быть настоящим мужчиной. Но Шарлотта увидела нечто большее, чего тоже никогда не забудет. Выражение папиного лица оставалось внешне спокойным, почти бесстрастным, но по его немигающему взгляду было понятно: никаким доводам разума, никаким аргументам он больше внимать не намерен. Ледяной взгляд сверлил Чаннинга. На любую попытку что-то возразить он сейчас ответил бы только одним способом: бросившись на противника с кулаками. Поняли ли это Бадди и Сэм? Если да, то они, конечно, еще больше восхищаются отцом. Однако для Шарлотты его слова: «Тебе больше никогда в жизни не захочется быть с женщиной» только усугубили унижение, пережитое в этот момент.
Шериф Пайк сказал:
— Не бери в голову, Билли. — После чего внимательно посмотрел на Чаннинга, продолжая говорить, обращаясь к отцу Шарлотты: — Чаннинг ведь не дурак. Он даже сумел окончить среднюю школу, о чем сегодня сам упомянул. Человек он уже взрослый и прекрасно понимает, что вести себя нужно по-взрослому, серьезно, а не выкидывать дурацкие номера, как глупый мальчишка. Правильно я говорю, Чаннинг?
Пытаясь сохранить хотя бы остатки достоинства, Чаннинг не сказал ни «да», ни «нет», не кивнул и не помотал головой, а в его последнем взгляде, брошенном на шерифа, не было ни уважения, ни наоборот. На отца Шарлотты он и вовсе старался не смотреть. Повернувшись кругом, парень махнул рукой друзьям и голосом, в котором не было ни призыва к капитуляции, ни приказа продолжать сопротивление, сказал: