При случае помолитесь в церкви о безвинно убиенной, и не без вашего участия, Анике Мозенз! - тут она расплакалась навзрыд, до боли в груди. - Идите же, я хочу побыть одна, - еле смогла промолвить она сквозь слезы.

- Я сейчас распоряжусь - вам принесут библию и свечу, - сказал офицер в стенку, козырнул и вышел из камеры. Заскрежетал ключ в двери, и голос поручика слабо донеся до Аники. - Надзиратель! Принеси барышне воду, Библию и свечу, да побольше, не огарок какой-то. Ты понял?! Мухой, давай!

Через мгновение тюремную камеру окутала густая тишина одиночества. Обрывки мыслей водили хоровод в молодой головушке, не позволяя ни на чем сосредоточиться. Рыдания перешли во всхлипывания, закончились небольшим насморком и воспаленными глазами. Вновь заскрежетал ключ в дверях, и в камеру вошел надзиратель.

- Все как вы просили, барышня - Библия и свеча. Большая Библия и большая свеча!

А от меня лично - соломенный тюфячок. Хотя, это против правил. Да бог с ними, с этими правилами! Не сидеть же вам, барышня, все время, как свеча, посреди камеры на табурете. А так, можете отдохнуть, соснуть часок, - лежа-то сподручнее! Вот здесь я его расположу, удобно будет. Силы вам сегодня ой как понадобятся! - ирония сквозила в его голосе. - Наконец-то все угомонились. В этом крыле тюрьмы мы остались вдвоем, я и ты, барышня, - голос его стал приобретать зловещие интонации. - Но это не надолго, не слишком надолго.

Часа на три-четыре, не больше. А теперь расскажу, что произойдет по окончании этого времени, - он засмеялся - зло, ехидно. - К тебе, барышня, зайдут в гости на огонек большой свечи: начальник тюрьмы, духовник, врач, дежурный офицер и конвой. Начальник тюрьмы предъявит письменный приказ генерал-губернатора сопроводить тебя в Лысогорский форт для исполнения приговора. Духовник вытрет тебе то ли слезы, то ли сопли, а офицер скомандует караулу взять под белы ручки и в кандалах сопроводить в черную карету для развозки смертников.