- Это их конец, Марк! - кричит он мне в лицо. - Сегодня всё, наконец, закончится!

Он уже несётся к своему правому флангу, на бегу выкрикивая команды. Легионеры чётко, не смущаясь воя даков, быстро перестраиваются.

Лошадь! Я бросаюсь к застывшему с раскрытым ртом, побледневшему Гермолаю. Вырвав у него повод, я одним движением вскакиваю на своего Орлика. Скачу к своим.

- Эрлох, Сикинос!!! - я по-фракийски кричу старшинам, перекрывая всё усиливающийся шум. - Отойти налево! Лавой! Вытягивайтесь в лаву! Живее, демоны синерожие!

Даки бестолковой яростной толпой бросаются вниз, тоже забирая влево. Сотни полторы, - отмечаю я. Под кем-то из моих, не разберу под кем, падает споткнувшаяся лошадь. Оказавшийся на земле фракиец, размахивая кривым кописом, бросается навстречу дакам. Я отсюда чувствую, как в нём кипит вековая ненависть к своим северным врагам. Его дикий вопль прерывается на высокой ноте. Косматые, ни на секунду не задержавшись, набирая скорость, несутся вниз по склону, и как волна налетают на железную скалу сомкнутых триариев. Первые из людей Тирцебала валятся, как снопы под точно брошенными пилумами.

- Бар-ра!!! - накрывает всё единый выдох трёх сотен легионеров. Моя грудь наполняется восторгом сопричастности. Я замечаю, как на правом фланге мелькает красный султан Элия Адриана. Над ним бешеной короткой молнией сверкает и опускается гладиус, - один дак падает, другой… Двое триариев прикрывают своего претора щитами-скутумами. Фракийцы, развернувшись в лаву, налетают на косматых, обтекают их сбоку и сзади.

Вдруг, от ближнего ко мне края даков, сквозь ряд наших прорубается огромный полуголый воин. Он наводит ужас на моих фракийцев одним своим видом. С ног до головы заляпанный кровью, гремя толстыми золотыми браслетами на руках и ногах, вопя, как атакующий слон, он со свистом размахивает  здоровенным двусторонним топором-лабриумом над головой. Сам!