Готлиб, глазами и уйдет продолжать нести службу по обеспечению моей безопасности. А потом, через час или через день, Вика мне позвонит и срывающимся голосом сообщит, что Артурик скончался. Либо на него наедет грузовик, хотя, этому дрищику и "Запорожца" будет достаточно, либо сосулька, не распыленная на атомы установкой АКМа, упадет ему на голову, либо, что самое вероятное, Артурик переборщит с дозой.

Бред!

Никогда я не обращался к Готлибу с подобными просьбами, и не буду. Только один раз я не знал, как убрать со своей дороги одного наглого типа и посоветовался с Отто.

- Можно решить вопрос кардинально, а можно просто поговорить, - предложил мне Готлиб два варианта на выбор.

- Я с ним уже разговаривал. Глухо. Все слова - как в вату, - посетовал я и поинтересовался: - А кардинально, это как?

- Нет человека, нет проблемы, - ответил Готлиб известной фразой.

- И ты это сделаешь?

- Он сам это может сделать. Не маленький.

- Нет, кардинально не надо. Мы же с тобой не душегубы.

- Тогда я просто поговорю с твоим конкурентом.

- Я с ним уже неоднократно разговаривал, - повторил я.

- Я не разговаривал. - Отто сделал ударение на слове "Я". - Я умею убеждать собеседников.

Уже на следующий день человек, который мне мешал, свернул свой бизнес и уехал из Полынограда. Как Готлиб достиг подобного результата, я не знал, но после того случая понял - Отто способен на все. В том числе, и на убийство.

Вика долго смотрела на круглое и одутловатое, хитрое лицо

Бенджамена Франклина, будто прощалась с ним надолго и хотела сохранить в памяти его черты, потом нехотя отдала доллары Артурику.

Тот молча сунул их в карман и, не попрощавшись, не сказав даже спасибо, как-то боком, словно боялся на кого-нибудь натолкнуться, пошел к выходу.